Принцесса-сквернословка

В одном маленьком, но очень древнем и когда-то прославленном королевстве жили король с королевой и три их дочери. Старшую звали София, среднюю — Виктория, а младшая, Лиза, была еще совсем малюткой.

Естественному желанию короля не посрамить и приумножить славу предков постоянно мешало печальное состояние казны и другие внешние обстоятельства. До ближайшего дракона за три моря добраться — это ж расходов, поди посчитай. Достойные воины в былых сражениях полегли, а на новых неурожай случился. Крестьяне так и норовили пораньше умереть от каторжного труда, не успевая выказать стремлений к ратным подвигам.
Скрепя сердце, задумал король воспитать идеальных дочерей. Страдающая бессонницей старая придворная дама рьяно взвалила на свои рыхлые плечи груз преподавания и иноземных языков, и правил этикета, и танцев, и даже верховой езды. Трудилась c утра до ночи, а иногда и ночи напролет, исполняя завет монарха по превращению живых дочек в туманное совершенство.

Некоторая неопределенность самого идеала усугублялась хаотичностью методов обучения, большая часть которых сводилась к заучиванию текстов случайно выбранных книг из давно не обновляемой библиотеки. Считая главной добродетелью послушание, государь использовал это средство и как просвещение, и как наказание. А результатом должно было стать замужество с одобряемыми отцом и обществом благородным кавалером.
Менее способная средняя дочь часто находила возможность безнаказанно избегать уроков. А безропотная старшая была вознаграждена честью страдать и за себя, и за сестру. Правда, иногда выезжала на отдаленный высокий холм, где никто не мог ее слышать, и кричала бессмысленные слова, случайно услышанные от кучера, почему-то волшебным образом снимавшие усталость и тяжесть с души. Всю свою смелось и фантазию тратила на еженедельное выдумывание способов утаивания этих поездок. Успокоившись, вновь возвращалась в холодный замок образцом смирения и покорности, приближаясь почти в упор к отцовскому идеалу.

Как-то раз мимо холма, избранного Софией для успокоительного сквернословия, пролетала дочь ветра. Увидев стоящую там хрупкую девушку, задумала сбить шляпку с ее головы. Как ни силилась не смогла достичь желаемого. Хотела дочь ветра уже улететь, но услышала слова, что кричит принцесса, оскорбилась и решила серьезно проучить негодницу. Обернулась она воздушной, невесомой девой и стала нашептывать заклинания. Затем подула, удаляя все лишние звуки из миленьких ушек кроме шума ветра. Расплакалась принцесса не из-за внезапной глухоты, но из-за неизбежности отцовской кары за свой недуг.
Софии даже в голову не могло прийти, что родитель станет ей сочувствовать и как в воду глядела. Приобретение дополнительного изъяна было объявлено монархом виной жертвы обстоятельств. Лекарь, что постоянно жил при замке, хотел было прописать принцессе больше отдыха, но король от бессильной злобы применил обычное наказание.

Отчасти негодование короля можно попытаться объяснить обязанностью организации королевского бала. Состояние казны, едва способное вынести предстоящее мероприятие, не предполагало дополнительных расходов на приглашенных лекарей. Да и вряд ли все деньги королевства спасли бы Софию от чар дочери ветра. Достижение главных целей - сохранить в тайне глухоту дочери и дешево, но с блеском, провести бал, было возложено венценосцем на узкий круг лиц. За последний пункт несли ответственность монаршая супруга и повар, чье искусство создания шедевров чревоугодия из дешевых продуктов, поистине можно было назвать магией, сопоставимой разве что с умением королевы обновлять устаревшие наряды.

А избавить Софию от разоблачения недуга, вопреки сюжетам о прекрасных принцах, спасающих возлюбленных, должна была она сама. Решение было временным и требовало поддержки со стороны. София разработала систему знаков веером, почерпнув идею из книги о флаговых сигналах во флоте, по прихоти родителя, заученной ею наизусть. Слышащая сестра таким образом должна сообщить и о предмете обсуждения, и о уместности вступления в разговор. К счастью, темы бесед на балах не отличались новизной и разнообразием.
Виктория потратила много времени на освоение задумки сестры. Но, потеря слуха бедняжкой вызывала у нее противоречивые чувства. С одной стороны, было переживание за близкого человека, но с другой, осознание своей возросшей ценности в глазах отца и тайная стыдливая радость. Виктория не была злодейкой, ей лишь очень хотелось доказать свою значимость, даже используя слабость Софии.

Количество гостей на балах естественным образом регулировалось размерами дворцов, бюджетом и личными предпочтениями. Потому состав приглашенных немного, но всегда различался. Молодежь танцевала и веселилась, а родители договаривались о союзах.
Самым завидным женихом считался принц Константин, первый сын правителя одного из старейших королевств. Он был очень красив и всегда подчеркивал достоинства фигуры изысканным гардеробом. О его прочих качествах ходили разные слухи, но древность его рода, привлекательная внешность и утонченный вкус чаще наводили юных дев и их родителей на мысль о кознях распускающих сплетни завистников, чем заставляли задуматься.
Среди приглашенных был и молодой человек Николай, из богатого купеческого рода, чей отец хотел заполучить в невестки благородную девушку. Сам Николай мечтал ходить на отцовских морских судах по белу свету больше, чем жениться на надменной принцессе. Но у руля его жизни стоял родитель, которого он несомненно уважал и немного боялся, но чьи решения часто саботировал. Хоть и был он вполне пригож лицом и богат, но любезно информируя дам о своем происхождении, преуспел в их отпугивании.

Причиной, по которой Николая все же звали на светские мероприятия, было странное покровительство, оказываемое его семье королем самого древнейшего рода. Николай делал вид, что выполняет сыновий долг надеясь, что скоро отец смирится с крахом мечты получить в невестки принцессу и позволит сыну заняться делом.
София и Виктория оказались в толпе молодых девушек рядом с Николаем, но он довольно быстро развеял их ряды не дававшем осечек способом. Осталась только София, брошенная вероломной сестрой. До этого момента она неплохо держалась, реагируя на сигналы Виктории. Но последняя, подав веером знак “этикет и приличия”, сбежала к вновь прибывшему высокому светловолосому красавцу. София хоть и очень устала, не могла позволить себе оставить гостя и, почти не глядя на стоящего перед нею молодого человека, решила дать возможность самому собеседнику раскланяться. В копилке хаотичных знаний, приобретенных ею благодаря сумасбродству отца и слепой исполнительности придворной дамы, быстро отыскала совершенно несвязанную с сигналом тему. Николай изумленно глядел на милую молодую девушку, не только не покинувшую его вместе со всеми, но и начавшую длинную беседу о сферической геометрии, в которой, судя по всему, отлично разбиралась. Изучавший навигацию, он слушал беседу с практическим интересом, а заметивший это его отец потирал руки от предвкушения скорой свадьбы.

Произошедшее после можно считать чудом или судьбой, а можно удачной сделкой. Отец Софии, разумеется, отверг предложение союза от семьи Николая, но глава купеческого клана был не так прост. Он наведался к своему самому именитому и знатному должнику с предложением списать все долги и проценты, если тот уговорит своего приятеля, отца Софии, дать согласие на брак. Король-должник, недолго думая, предложил своего непутевого сына -красавца Константина, в качестве мужа для Виктории при условии, что его давний приятель разрешит старшей дочери выйти за сына торговца. Взвесив все возможные последствия, отец наших героинь согласился.
Перед свадьбой Николай написал письмо невесте, где объяснил, что считает варварством следовать воле родителей в вопросах брака, но если София согласна, то он постарается стать для нее надежным и верным супругом. София достаточно быстро смирилась с происхождением жениха в том числе и благодаря осознанию степени уязвленности отцовской гордыни. Но, оставаясь при этом собой, в ответном письме рассказала жениху и о недуге, и о согласии на брак, если он не передумает. В ответ Николай прислал ей прекраснейшее свадебное платье.

Виктория радовалась, что выиграла соревнование с сестрой, получив в мужья красивого мота, как оказалось без гроша за душой, но с родословной. Отец Николая, понимающий толк в продвижении, -благородную невестку из старейшего рода, что позволило ему увеличить обороты торговли втрое и покрыть списанные долги. Отец наших героинь получил двух разных зятьев, но не удовлетворение. И решил, что у ж из третьей дочери он, приложив в три раза больше усилий, сотворит достойнейший образец воспитания, не зная, что в шестнадцать лет малютка Лиза сбежит из дома с бродячими музыкантами. А когда влюбились в друг друга Николай и София, до или после свадьбы, не известно. Главное зажили душа в душу.

После женитьбы родственники мужа далеко не сразу распознали недуг Софии. То, что ее слова временами не вязались с вопросами собеседников, уважительно принималось за присущую старой знати благородную надменность. А при поддержке мужа и подобранной им надежной помощницы глухота не стала помехой семейному счастью Софии, а обучится читать по губам не составило для нее большого труда. Уже в старости она еще раз встретила дочь ветра и даже поблагодарила ее за наказание, оказавшееся в итоге самым драгоценным подарком. Купец и принцесса жили долго, посетили много стран, а их потомки разъехались по всему свету.